Поездка на Родину

Последнее обновление страницы: 03.11.2014 14:57:03

«У каждого человека есть Родина. И есть Малая Родина. Малая Родина – там, где человек родился, где прошло его детство. И такой Малой Родиной для меня является Эстонская земля».

Эти слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II мне близки и дороги – ведь Эстония является и моей Родиной, где прошли мое детство и юность. Мне всегда было радостно сознавать, что мы являемся земляками со Святейшим Патриархом. А теперь эта радость всё возрастает, как возрастает и незримая духовная связь с нашим так любившим свою паству Первосвятителем Русской Церкви. С годами чувство Родины становится острее. Всё дороже воспоминания детства и с ним связанных мест, событий, людей.

Мы не были в Эстонии 18 лет – с тех пор, как она стала «заграницей». И вот неожиданный подарок Божий – месяц, проведенный на Родине – февраль 2009 г.

Совсем недавно Россия похоронила своего Патриарха, и ехали мы под впечатлением этого потрясшего всех события. Поэтому особенно дороги нам были места, связанные с его именем. Теперь в Таллинне есть площадь Святейшего Патриарха Алексия II (открытие ее состоялось 30 сентября 2009 г.) с уже почти построенным на ней величественным храмом в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница». Побывали мы в Богоявленском храме г. Йыхви, где в 1950 г. начинал свое священническое служение будущий Патриарх – мог ли он тогда предполагать, какая судьба его ждет?

Одной из целей нашей поездки было посетить Принаровье и Причудье – места, где служил священником мой дед. Спасаясь от ужасов революции, попал он со своей супругой, моей бабушкой, в Эстонию, да так там и остался. По семейному преданию, мой дед и отец Святейшего Патриарха Алексия II были знакомы – что и неудивительно: Эстония – маленькая страна, и все священники знали друг друга. Чудское побережье издавна населено русскими, в частности – старообрядцами, спасавшимися в XVII – XVIII вв. от преследований государственных властей. Основную часть населения южной половины эстонского берега Чудского озера и сейчас составляют староверы. Наши родные места – в основном северное Причудье. Природа здесь очень красива: песчаные дюны, причудливые сосны… Замечателен зимний лес с посеребрёнными кронами хвойных деревьев. В лесах много зайцев, лис, лосей, косуль. Преимущество зимы – возможность хождения прямо по озеру, что мы с радостью и делали. Прошли вдоль деревень Куру (Журавлиная), Новая, Алайыэ (Олешница)… В Олешнице дедушка служил в 1930-е годы в течение восьми лет, и там прошли самые счастливые детские годы моего папы и его братьев. На наше удивление и радость, мы встретили людей, которые хорошо помнят дедушкину семью. Дедушка не только служил в храме, но и преподавал Закон Божий в окрестных деревнях, а бабушка, окончив Петербургское Исидоровское епархиальное училище и получив педагогическое образование, работала учительницей. Их бывшим ученикам уже под 80 и за 80, и как было им радостно встретиться с нами и снова окунуться в свое далекое детство! Их воспоминания проникнуты большой теплотой. В одной из деревушек мы «набрели» на местного жителя – кажется, единственного там живущего, и, как оказалось, он тоже учился у моего дедушки. Можно представить, как трогательны были эти встречи, и как важны они были и для них, и для нас!

Давней моей мечтой было посещение Пюхтицкого монастыря, с которым связана жизнь еще моих дедушки с бабушкой. Много мы слышали хорошего о Пюхтице от православных людей. Наши ожидания оправдались. Окунулись в мир святой обители, со дня своего основания (1891 г.) не прекращавшей своей деятельности, согрелись любовью Пюхтицких сестер. Всего два монастыря в бывшей Российской Империи не закрывались в безбожное время – Пюхтицкий и Псково-Печерский. Сам батюшка Иоанн Кронштадтский, вдохновитель и попечитель Пюхтицкой обители, говорил своим духовным чадам: «Идите в Пюхтицу – там всего три ступени до Царства Небесного». Удивительный мир и тишина царят в обители. Большинство келейных построек в ней деревянные, даже домик игумении. По сей день сохранилась традиция складывания поленниц дров в виде стогов. Эти многометровые «стога» впечатляют всех паломников.

С Пюхтицким монастырем связывает меня еще одно воспоминание. Крестили меня в Таллинне, в храме Пюхтицкого подворья. А спустя месяц этот прекрасный, очень изящной архитектуры храм был закрыт, а затем и снесен – будто бы мешал он прокладке трамвайных путей. Но трамвайные пути здесь так и не были проложены… Теперь на месте этого храма – магазин «Каннике».

Треть времени мы провели в Таллинне, многие улицы и уголки которого напоминают о далеком беззаботном детстве. Радостные были встречи со старыми друзьями и знакомыми, с любимыми учителями. В моем милом дворике, с которым столько связано воспоминаний, очень повзрослели березы, бывшие в то время молодыми. В детстве я часто проходила мимо Таллиннского Александро-Невского собора, где служил тогда архиепископ Эстонский Алексий (Ридигер), будущий Святейший Патриарх. Но зашла в храм впервые в 1990-м году, когда посещала с мужем родной город.

Примечательно, что у Северодвинска с Таллинном есть духовная связь: здесь в 1772 г. в тесном каземате башни Больших Морских ворот окончил дни своей земной жизни митрополит Ростовский Арсений (Мацеевич), гонимый светской властью. Первым местом его заключения был Николо-Корельский монастырь, куда он был сослан по приказанию императрицы Екатерины II. Святые мощи опального митрополита, прославленного в 2000 г., покоятся под спудом в Никольском храме Таллинна на ул. Вене (в переводе с эстонского – Русская).

Одно из самых ярких впечатлений в нашей поездке – множество лебедей, качающихся на волнах Финского залива как в самой столице Эстонии, так и в ее окрестностях. Море теперь не замерзает даже у берегов, и лебеди здесь обитают круглый год. Эти большие белоснежные птицы совсем ручные – завидев людей, они вышагивают из воды на берег в ожидании чего-то съестного, а кто посмелее – запускают свои клювы в карманы кормильцев.

Теперь немного о «прозе». Первое, что обращает на себя внимание приехавшего из России человека – это отношение водителей к пешеходам. Еще только подходишь к переходу, как машины уже «на всякий случай» останавливаются. Даже на главных шестиполосных шоссе машины на всех трех полосах встают как вкопанные при подходе пешеходов к переходу. По возвращении в Россию так трудно привыкать к тому, что нужно опять уворачиваться от несущихся или «наступающих на пятки» недружелюбных машин… Второе – культура поведения, причем не только внешняя, но и внутренняя. На улицах практически не встретишь курящих и громко говорящих людей. В квартирах тишина: никому не приходит в голову включать телевизор или музыку с такой громкостью, чтобы было слышно всем соседям. Надо заметить, что бытующий в России миф о недружелюбном отношении эстонцев к русским развеялся очень быстро. Встречавшиеся на улице эстонцы охотно отвечали на наши вопросы и, чем могли, старались помочь. Понравилась нам организация питания: в каждом торговом центре имеется отдел с горячими мясными и рыбными блюдами, картошкой, капустой, и большим разнообразием салатов, которые не хуже домашних. В изобилии свежевыпеченные пирожки, булочки, пирожные. Заметно лучше нашего качество молочных продуктов. При этом цены в пересчете на рубли ниже северодвинских.

Много интересного и замечательного было в нашей поездке, но обо всем не скажешь. Мы давно уже живем в России, и я этому рада, потому что мы русские, и здесь все наши корни. Но Эстония – это страна моего детства, самые трепетные воспоминания связаны с ней. И дай Бог нам еще не раз побывать там.

Елена Андрущенко

Опубликовано с небольшими сокращениями в газете «Корабел» (2010. 28 января. № 7, 4 февраля. № 9) под названием «Поездка в Эстонию».