Главная Библиотека Дань любви. Часть 1 Несостоявшийся полёт

Дань любви. Часть 1

Елена Андрущенко

Последнее обновление страницы: 02.01.2026 00:45:56

В начало

Несостоявшийся полёт

В 1966 году вскоре после моего дня рождения мама улетала в командировку, и накануне сказала мне, что в такое-то время я могу выйти на крыльцо и помахать ей рукой, когда её самолёт будет пролетать над нашим домом. Утром в назначенный час я собралась на крылечко. Бабушка велела мне накинуть на плечи пальтишко, потому что в тот день было прохладно. Стою я на крылечке и смотрю в небо. Небольшие облачка проплывают в вышине. Вот, наконец, слышен звук авиамотора, и в воздухе появляется Ил-14 – знакомый мне самолёт. Он летит не очень высоко, ниже облаков. Вот он над моей головой. Я смотрю на него и машу рукой, чтобы мама увидела меня. И вдруг в середине левого борта самолёта мелькнуло что-то розовато-оранжевое, похожее на маленькую молнию. «Это мама увидела меня и тоже помахала мне рукой из окна самолёта», – решила я.

Мама работала в Таллиннском аэропорту синоптиком, и я любила приезжать вместе с ней на её работу. Столько интересного там было: самолёты, пилоты, аэрозонды, радиограммы со сводками погоды, которые «прилетали» по специальной трубе из комнаты, соседней с маминой.

Мне очень нравилось наблюдать за самолётами: Ту-124, Ил-14, Як-40… Моим любимым был Ту-124. Это не очень большой симпатичный классический самолёт. Однажды зимой, когда мне было три с половиной года, меня с мамой пригласили на экскурсию по этому самолёту. Его уютный интерьер мне тоже понравился. «Когда-нибудь полетим в Москву», – пообещал мне пилот. Так же иногда говорили и приходившие в мамину комнату другие пилоты. И этот виртуальный полёт в Москву прочно запечатлелся в моей голове. В те времена Москва была своего рода «притчей во языцех».

Однажды, когда мне только исполнилось четыре года, я с мамой в очередной раз была в её аэропорту – «на иродроме», как я тогда говорила. На газоне у здания аэропорта среди зелёной травы во множестве желтели солнечные одуванчики. Был тёплый майский день. Я собирала жёлтенькие одуванчики и пыталась сплести из них венок. Тут стали стекаться пассажиры к очередному авиарейсу. Тогда посадка в самолёт происходила совсем по-другому, чем теперь: всё было открыто, прозрачно. К невысокой ограде перед лётным полем подходили люди, у них проверяли билеты, и они шли к своему самолёту. Я иногда забиралась на нижние перекладины ограды и наблюдала, как разные люди с разными вещами шли к билетному контролю, потом – по аэродрому. В этот раз я занялась тем же. Пассажиры идут мимо меня вереницей, и вдруг один дяденька бросил в мою сторону: «Ну что, полетели в Москву?» В одно мгновение виртуальность сменилась на реальность: меня, наконец, приглашают в настоящий полёт! Я спрыгнула на землю и побежала за дяденькой, который про меня тут же забыл. Через контроль меня беспрепятственно пропустили – наверно, думая, что я со взрослым пассажиром. Я бегу по лётному полю всё за тем же дяденькой и вхожу по трапу в тот же самолёт, что и он. Пассажиры рассаживаются по местам, а я встала недалеко от входа в сторонке, и поскольку моя макушка не возвышалась над спинками сидений, то меня никто не замечал… Пока не закрыли дверь и не убрали трап. Очень приятная молодая стюардесса, всё время хлопотавшая около разных пассажиров, теперь меня заметила и ласково ко мне обратилась. Точно не помню, что она мне говорила, но пыталась выяснить, где мои родители. «Где твоя мама?» – «На работе», – отвечаю я. «Где твой папа?» – «На работе». – «А ты как здесь оказалась?» – «Я в Москву лечу!» А самолёт, оказывается, летел в Минск. Стюардесса забеспокоилась, стала, как курочка, бегать по салону и спрашивать: «Чей ребёнок?» Никто не признавался. Тогда по совету с командиром вызвали по рации двух авиамехаников высокого роста, снова открыли дверь самолёта, и стюардесса «передала» меня на вытянутых руках одному из них – тому, что повыше. И мы втроём отправились к рабочему месту моей мамы. Мои провожатые этого места не знали, зато хорошо знала я, и я их привела к маминой комнате. Открываем дверь, и первое, что видим – удивлённое мамино лицо, обратившееся в нашу сторону. Механики что-то сказали маме и ушли, а мы стали продолжать свой трудовой день.

Не знаю, что было бы, если бы каким-то образом стюардесса меня не заметила – наверно, приключение получилось бы более серьёзное, и более хлопотное для взрослых, чем для меня. Побывала бы я в Минске, куда летел самолёт, по крайней мере, в Минском аэропорту, а потом вернулась бы в Таллинн. Может быть, даже и не в тот же день.

Командиром этого воздушного корабля был Данил Данилыч (так его все звали) Власов. Он потом рассказывал маме, что незадолго до взлёта увидел в своё «водительское» окошко, что какая-то девчушка пытается совершить набег на его самолёт. Долго заниматься этим явлением у него не было возможности – надо было тщательно проверять все приборы, готовиться к полёту. И тут вскоре выяснилось, что набег действительно совершён: неучтённый пассажир оказался в самолёте.

Этот Данил Данилыч был очень приятным человеком: добрым, общительным. И красивым. За пять лет до случая со мной – 5 сентября 1958 года – он совершил геройский поступок. Когда его самолёт выполнял рейс из Ленинграда в Таллинн и пролетал где-то над Нарвой, какой-то бандит попытался угнать самолёт, угрожая экипажу убийством и разбрасывая по салону какие-то взрывающиеся предметы. Данил Данилычу удалось посадить горящий самолёт в аэропорту Йыхви, находящемся недалеко от Нарвы. Никто не погиб, кроме преступника, но при эвакуации из самолёта Данил Данилыч сломал позвоночник 1)Подробнее об этом можно прочитать в Интернете.. Слава Богу, он потом поправился и снова стал летать.

Через четыре года, когда я была ровно вдвое старше, чем тогда при «набеге», и когда я опять же была у мамы на работе, в комнату к синоптикам зашёл Данил Данилыч и, увидев меня, приветливо заговорил со мной. Спросил, не знаю ли я синоптической обстановки на сегодняшний день, и на мой застенчивый ответ, как фокусник, вынул из обоих карманов кителя по «взлётной» карамельке и сказал: «Вот тебе две конфеточки, чтобы ты знала синоптическую обстановку». Вообще, пилоты постоянно заходили к синоптикам перед полётом для осведомления с прогнозом погоды на ближайшие часы по курсу следования самолёта. Все они были красивыми, благородными, интеллигентными.

Назад • Далее

В начало