Дань любви. Часть 1

Последнее обновление страницы: 02.01.2026 14:20:29

О́лешница

Олешницкий приход и его настоятель

Увеличить
Северное Причудье. Олешницкий приход. Военно-топографическая карта Российской Империи, 1867 г.

Олешницкий приход был небольшим: кроме самой Олешницы, в него входило ещё пять причудских деревень: на запад – Ка́тазна (современное название Ка́тазе, эст. Katase), Новая Деревня (в дословном переводе на эстонский У́ускюла, эст. Uusküla) и Кургуй или Ку́ргова (Ку́ру, эст. Kuru); на восток, в сторону Сыренца (Васкнарвы) – Обхо́нь, она же Вы́гана (современное название Ка́рьяма́а, то есть «стадная земля», эст. Karjamaa) и Ре́менник (Ре́мнику, эст. Remniku) 1). К Олешницкому приходу были также приписаны православные, которые проживали в эстонском поселении И́зак (И́йзаку, эст. Iisaku) 2) в 13 километрах от Олешницы, в стороне от чудского побережья.

Зарплата священника в этом приходе составляла всего 35 крон 3) 4), в то время как учителя получали 90–120 крон. Поэтому дедушкина семья жила очень скромно. Правда, добавлялся ещё доход от треб, но он был небольшим: население, составлявшее приход, было относительно немногочисленным и довольно бедным.

Увеличить
21 августа 2022 г.

Увеличить
12 сентября 2021 г.

А́лайыэ (О́лешница). Интерьер храма Рождества Пресвятой Богородицы.
Самая правая в иконостасе – икона благоверного князя Александра Невского.
Фото Н. А. Андрущенко

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Олешнице был освящён в канун престольного праздника, 7 сентября 1889 года 5). И с тех пор он никогда не закрывался. Удивительно, что интерьер храма, иконостас, паникадило сохранились со времени освящения до наших дней. Когда мы бываем в этом храме, нам радостно видеть справа от южных алтарных дверей икону благоверного князя Александра Невского. Это дедушкин Небесный покровитель. 30 августа, когда дедушка был именинником, его всегда поздравляли в храме.

Жители соседних деревень в основном приезжали в церковь на лошадях: кто-то на телеге, но большей частью – в лёгких двухколёсных колясках – двуколках. Некоторые прихожане оставляли свой «транспорт» у олешницких родственников и знакомых, другие же привязывали лошадей к специальной жерди, находившейся справа от церковной ограды. Перед носом каждой лошадки висела торба – холщовый мешок с овсом (ремешок или верёвка от мешка надевались на голову лошади), и во время стояния и ожидания хозяев животные были заняты трапезой. Чтобы достать овёс из нижней части мешка, лошадь встряхивала головой – зёрна взлетали вверх и становились доступными для поедания. Часто также привязывали к оглоблям рептухи – большие сетки с сеном (лошадей обычно кормили лучшим, клеверным сеном), и лошадь, повернув голову, могла пощипывать и его. Зимой телеги и двуколки заменялись санями или лёгкими пассажирскими санками, похожими на двуколки, только на полозьях и без рессор.

Увеличить
Старинный
храмовый ключ

Ключ от храма был в единственном экземпляре – старинный, кованый, сантиметров двадцать пять длиной. Он и по сей день исполняет свои прямые обязанности: открывает и закрывает церковные двери. Только теперь он заметно укоротился: для большего удобства вырезали среднюю часть его стержня. Ключ обычно находился у сторожа, и когда нужен был священнику – нашему дедушке, он посылал за ним Нику. Сторож Михаил Андреевич Чашкин жил неподалёку, через поляну, поближе к озеру и реке. Однажды Ника бежал от Чашкина с ключом и смотрел на вечернее солнышко, мелькавшее сквозь деревья и как будто тоже бежавшее вместе с ним. Он остановится – и солнышко остановится, он побежит – и солнышко побежит. Ника так увлёкся бегущим солнышком, что не заметил стоявшего на пути столбика, торчавшего из земли, и налетел на него, расквасив нос. Бывало и наоборот: храмовый ключ находился у священника, а нужен был сторожу. Тогда Чашкин посылал за ним в дом причта своего младшего сына. Тот, прибежав, почему-то стоял и молчал. Мария Андреевна спрашивает: «Ты зачем пришёл?» Мальчишка молчит. «Тебе что-то нужно?» – пытается она его разговорить. Он по-прежнему молчит. Спросив ещё пару раз и не добившись результата, бабушка протягивала ему ключ: «Ладно, держи!» Тот хватал ключ и так же молча убегал.

Увеличить
Река А́лайыги близ дома Чашкиных.
28 мая 2011 г.
Фото Н. А. Андрущенко

С сыновьями Чашкиных Ника и Котик дружили, в основном – с младшим из них, который был им ровесником. Старший тоже иногда дополнял эту компанию. Ходили вместе на речку Алайыги, которая протекала невдалеке от дома сторожа. В этом месте она несколько расширяется и углубляется, образуя почти неподвижный плёс, а кусочек берега здесь представляет собой маленький песчаный пляжик. Когда в начале зимы река одевается в ледяной покров, очень заманчиво пройтись по новенькому, гладкому и ещё довольно тонкому льду. Идёшь осторожно, а лёд под тобой потрескивает. Старший из детей Чашкиных не рисковал ходить по реке. Слава Богу, что и под малышами лёд ни разу не проломился, а то бы – беда.

У Михаила Андреевича была ещё дочь, уже взрослая, или почти взрослая. Она служила домработницей, кажется, в городе Ве́зенберге (ныне – Ра́квере). Научившись там готовить новые кушанья, она, когда приезжала к родителям, стряпала то же и дома. Но братьям не нравились непривычные гор